- Знаете, мистер Линге уже стал жертвой наезда на него. Не успел он приехать.

Малко открыл было рот, чтобы остановить его, но американца уже понесло... Ничего не упустил он: ни беспокойства Малко, ни подозрений в отношении прошлого Тука, ни разговоров об убийстве полковника Митчела... Вьетнамский полковник продолжал идти, немного наклонив голову, как большая ящерица. Когда Цански закончил, он кивнул головой и улыбнулся Малко.

- Я понимаю, что такие предположения вас встревожили. Это верно, у меня была трудная жизнь, и меня иногда очень здорово наказывали. Когда меня назначили начальником сектора, человек, с которым мне предстояло воевать, был моим старым приятелем по войне против Франции. Это и помогло мне победить его, я ведь знал все его методы ведения войны.

- Он умер?

Полковник Тук покачал головой.

- Нет, судьба лишила нас этого удовольствия. Он убежал. Это человек храбрый и прямой. Может быть, он когда-нибудь поступит, как и я.

Вьетнамец грустно улыбнулся.

- Существует еще мой брат. Я не видел его уже двенадцать лет. Мы однажды расстались с ним около Дананга, расстались на неделю. Никогда он не подавал мне никакой весточки, но если он жив, я уверен, что он вспоминает меня.

- Война не может продолжаться вечно, - осторожно проговорил Малко.

- Конечно! Но что с нами будет, когда она закончится? И эти прошедшие годы... Разве они не сделали свое дело?

Малко казалось, что его глаза подозрительно блестели за стеклами.

Сторожа специального блока приветствовали их. Они прошли мимо многочисленных бараков с волнистыми крышами и подошли к низкому строению из дерева, метров двадцати длиной.

Двое полицейских в униформе охраняли вход, а находившиеся тут же люди в штатском о чем-то возбужденно разговаривали.

- Мы пришли, - сказал Тук. - Это здесь.