Спина его белого кителя была покрыта пятнами пота.

Увидев полковника, все сразу же замолчали. Один из полицейских отошел от группы и со смущенным видом подошел к нему, что-то сказал тихим голосом, как будто боялся его бурной реакции.

Полковник Тук вздрогнул и задал вопрос. Они говорили слишком быстро, чтобы Малко мог понять, о чем идет речь, но он хорошо разобрал слово: "Марта"...

Внезапно полковник взорвался и стал кричать таким пронзительным голосом, что заставил вздрогнуть Цански и Малко. Полицейские слушали, замерев и вытянувшись в струнку, страшно испуганные, с почти закрытыми от страха глазами, словно коты, которых бранят.

- Что происходит? - спросил Ричард Цански.

- Эти болваны не проследили за человеком, - ответил полковник Тук, - и он час назад покончил с собой. Они боялись сказать мне об этом.

Он прошел в барак, за ним последовали Цански и Малко.

Сначала они ничего не могли разглядеть в темноте, но едкий запах мочи и пота хватал их за горло. Жара была такой тяжелой, что воздух казался плотным. Полковник Тук резко толкнул ставню, и проникший в помещение свет осветил отвратительную картину.

Совершенно голый труп, на котором была лишь грязная тряпка на левом бедре, лежал на кухонном столе, почерневшем от грязи. Лицо было распухшим, искаженным от удушья, тело было худобы необычайной. Малко, зная репутацию вьетнамцев, стал искать на теле следы пыток.

Но он не увидел никаких следов ударов или ожогов. Может быть у них не было времени...

Полицейские тоже вошли. Один из них открыл дверь и подозвал полковника Тука. Помещение было крохотным и освещалось окном с решеткой. Под окном сосуд с испражнениями распространял ужасающий запах.

- Он повесился на решетке окна на набедренной повязке, - объяснил полицейский. - Нельзя было ему оставлять ее.

Полковник Тук покачал головой и отвернулся со сжатыми губами на жестком лице. Полицейские ждали, замерев от ужаса.