– У кого мой бластер?

Рябтсев засопел еще громче и еще угрюмее.

– Не валяй дурака.

– Как капитан ты должен вернуть нас на «Луну-18» и тогда стреляйся, сколько влезет.

– Какой я капитан? – Гаррисон наконец отвел глаза от стремительно растущего мха. Или уже травы? Вроде бы где-то даже кустики появились. – Ну какой я капитан, Рябтсев? Я заражен, я источник угрозы. Я даже кофе пить не могу! Мой корабль заражен, мой экипаж заражен… Те, кто еще жив. Но и те, кто мертв, тоже. Вообще, все мои действия с момента гибели Илая таковы, что ты – прежде всего ты! – должен был меня арестовать.

– Я уже об этом думал, – соврал Рябтсев, который думал только о плане Моргана насчет гаечного ключа. – И не понимаю, почему этого не сделал. Я думаю, кэп, мы все уже были заражены. Прежде всего ты, ты был рядом с Илаем. А последней пришла Чен. Она и продержалась подольше. Хотя тоже, как сказать… В общем, это не важно. Важно, что здоровые люди постарались бы отсюда выбраться. Вот и мы должны постараться.

На экране появился Морган. Он приволок какую-то сварную конструкцию и водрузил над могилой Илая. Это оказался крест. Потом инженер нагнулся и принялся нежно поглаживать серую траву.

– Вот и ему нравится. Морган! – Капитан включил связь. – Морган, ты там не помял ее крестом?

– Немного. Но смотри, она уже вокруг него обвивается. Кэп, тут какие-то ростки фиолетовые, очень красивые. Переключись на меня, я покажу.

Толстые фиолетовые стручки торчали из травы. Они будто набухали, готовясь раскрыться.

– Морган, уйди оттуда, пожалуйста! – проскулил Рябтсев. – Давай поднимем «Фелю»? Ты оставайся, возьми, что тебе надо, и строй часовню, а мы полетим. Потом за тобой вернемся, а?

– Содержание кислорода в атмосфере пять процентов, – вдруг сказал Морган. – А было четыре. У меня ошибка? Посмотрите по корабельному анализатору.

Гаррисон быстро проверил – действительно, пять. Даже с одной десятой.