И не гибель несет он землянам, а лишь изменения. Раз так – почему он, Гаррисон, должен мешать? Тем более что, как сказал Морган, у нечеловеков и цели нечеловеческие. Они больше не земляне, они илайцы.

Вспомнив о Моргане, капитан наклонился к экранам и поискал его снаружи – отчего-то просто знал, что инженер там. Действительно, фигура в скафандре мелькала среди кустарника.

– Морган! Ты там еще цветочки не нюхаешь?

– Жрать охота, – хмуро отозвался инженер. – А еда вот она, на ветках. Я точно знаю – это очень вкусные ягоды! Но их грызут какие-то ящерки, а я боюсь снять шлем. Хотя это уже не смертельно.

– Потерпи. Огински снилась Чен, она сказала – после полудня. И придется, наверное, набрать еды побольше для наших отбывающих. Не голодными же им лететь? Ягод много?

– Их полно! – Морган на экране всплеснул руками. – Разноцветные, спелые такие… И очень, очень питательные! Еще есть корешки. Они не такие вкусные, но полезные. Пусть эти отщепенцы не ждут, а выходят и набирают сами, у нас не рабовладельческий строй! И слышь, Гаррисон? Я вроде бы видел птичку. Там, к северу.

«Тут будет лес. Огромный лес на всю планету. И я буду в нем жить».

– Морган, а деревья еще не растут?

– Кое-где, в основном хвойные. Смешные такие синие елочки, их тоже можно есть. Но лучше подождать, может, завтра уже орехи будут.

От этих разговоров у капитана забурчало в животе. Голод просыпался – значит, Илай и в самом деле готов подать к столу. Гаррисон посмотрел на солнце. Оставалось еще немного. А потом – прощай корабль. Он задумался, что взять с собой, и сразу понял: не возьмет ничего. Раздеваться только не хотелось, и без обуви ходить капитан пока не решался.