- Живой? – склонилась надо мной рыжая кошачья морда в красной шляпе.

- Живой, - ответил я наглому коту. «Всё – начались глюки,» - подумал я про себя, соображая - полежать ещё, или, всё таки, подниматься. Кот никуда не исчезал а, как доктор, заглядывал мне в глаза и что-то мыркал. Я с трудом приподнялся. Голова по-прежнему кружилась.

- Быстрее, - поторопил меня кот и добавил, - за нами гоняться.

- Кто? – спросил я, скорее по инерции, по правде мне было по барабану.

- Не возникай! – зыкнул на меня кот и добавил, - сам виноват!

Я оглянулся. Мы находились на поляне, окруженной небольшим кустарником, возле большого развесистого дерева. Вся поляна была засыпана мелкими белыми цветами, так пахнущими мёдом, а дальше, за кустарником, виднелась серая каменная гряда. « А где шоссе?- подумал я и громко спросил:

- Где мы?

Кот не ответил. Он стоял под деревом и опять вымахивал лапами, Ростропович хвостатый. Прелые прошлогодние листочки в его лапах так порхали в воздухе, что у меня слегка замелькало в голове. В воздухе, на мое удивление, возникло дрожащее, бледное, радужное пульсирующее кольцо.

Вдруг сзади, в близлежащем кустарнике, раздался треск и оттуда, выдираясь и ужасно чертыхаясь, выползла на карачках симпатичная женщина, вся в черном, и в такой же черной, островерхой шляпе. Увидев нас, она передернула красивым лицом и крикнула:

- Элайни, остановись!

- Прыгай! – оглянувшись, крикнул мне кот. Затем взмахнул рукой и запустил в черную даму зигзаг шипящей молнии, от которой та повалилась на землю. Кот, сложив лапы лодочкой, прыгнул, как в воду, в дрожащее радужное кольцо. Думать было поздно, и я тоже шагнул к кольцу, как что-то схватило меня за ногу. Оглянувшись, я увидел вцепившуюся в мою ногу упавшую даму и, не церемонясь, лягнул ее ногой. А потом, вслед за котом, нырнул, как в омут, в полыхающее кольцо.