Озадаченный и заинтригованный, Джо последовал за ней.

Может, причиной ее помешательства было всего лишь полнолуние? Или ее что-то напугало в темных залах библиотеки?

Впрочем, когда речь идет о Дульси, ни в чем нельзя быть уверенным. Как и положено даме, ее настроение могло совершать такие же безумные пируэты, как мотыльки в порывах ветра.

По крайней мере, запаха незнакомца у дверки не чувствовалось, с облегчением подумал Джо, забираясь на крышу.

Дульси уже исчезла из виду, но сохранился ее запах, теплый и нежный; он уводил в густую темноту беспорядочного множества дымоходов, которые торчали из плоской и серебристой, словно замерзший пруд, крыши. Скользя среди косых теней, он миновал десяток выходящих на восток слуховых окон, в которых отражался десяток бледных лун. В поисках Дульси он осмотрел каждый выступ, каждое окошко, а затем тихонько окликнул ее. Он несколько раз безрезультатно повторил ее имя и уже начал беспокоиться, что тот неизвестный кот добрался до нее первым.

Большинство котов не причинили бы вреда кошке, но всегда есть риск нарваться на грубого мерзавца, который предпочтет обидеть даму, вместо того чтобы поухаживать за ней. Этим странным извращенцам подавай лишь страх и боль — и в этом они мало отличаются от своих двуногих собратьев по пороку; впрочем, среди котов таких значительно меньше, чем среди людей.

И не то чтобы Дульси не могла за себя постоять. В Молена-Пойнт не было собаки, которая рискнула бы связываться с его подругой. Но, невзирая на бойцовский характер и быстрые острые коготки его дамы сердца, Джо продолжал поиски со все нарастающей озабоченностью: пробегая по гребням крыш, он вглядывался во все тени и время от времени звал ее. В неверном свете луны не было видно ни одной живой души; лишь летучие мыши, стремительные, как дротики, на лету заглатывали выползающих на крыши насекомых и издавали пронзительные крики, которые помогают им ориентироваться в темноте как радар.