И вот теперь, когда она вернулась после окончания работы в Сан-Андреасе, пора приступать к следующей стадии обновления дома Клайда: предстоит ещё снять крышу и надстроить второй этаж, где разместятся новая спальня для хозяина и кабинет. В маленьком очаровательном городке, каким был Молена-Пойнт, спрос на недвижимость держался на чрезвычайно высоком уровне, и проводимые Клайдом усовершенствования несомненно стоили вложенных денег. Третья стадия проекта состояла в том, чтобы снести внутреннюю стенку, превратив кухню в маленькую столовую, а фасаду домика придал, более современный мексиканский акцент. Кто-то мог бы счесть это уродством. Райан называла это стильным дизайном. За пять месяцев после переезда в Молена-Пойнт она уже многого добилась. Выправила подрядную лицензию и все необходимые документы для создания собственной строительной фирмы «РМ Флэннери Констракшн», набрала две бригады рабочих и успела, помимо работы у Клайда, выполнить ещё три заказа. Четырём пожилым дамам, недавно купившим вскладчину дом, чтобы поселиться там после выхода на пенсию, Райан провела новую канализацию. В Сан-Андреасе ей заказывали надстройку дома. А здесь, в Молена-Пойнт, она проделала гораздо более сложную реконструкцию летнего загородного дома для супругов Ландо. Там оставалось только постелить новый ковёр ручной работы, уже заказанный в Англии. Конечно, кокер не являлся архитектурной деталью, но внутренней отделкой занималась её сестрица Ханни. Одним словом, новая жизнь Райан начала складываться вполне успешно.

Она сбежала в Молена-Пойнт из Сан-Франциско в ту ночь, когда окончательно решила порвать с Рупертом. Упаковала свои пожитки в картонные коробки, запихнула в грузовик и. переполненная холодной яростью, отправилась в путь. Впрочем, поступить так следовало уже давно. Райан направилась на юг, в приморский городок, который любила больше всего на свете и где проводила в детстве каждое лето. Её переполняла не только обила и злость на Руперта, но и предвкушение новой жизни, мечты о своей собственной фирме, которая будет принадлежать только ей одной, без всяких там Рупертов.