Последней мыслью его было: "Ухожу с победой". И тут же его тело забилось в предсмертных судорогах. Я стоял над телом наставника, и мои глаза были наполнены влагой. Коты не умеют плакать. Мы не можем лить слезы. Наши глаза просто становятся влажными. Я поднял свою мордочку и закричал, как взрослый кот, выплескивая свою ярость в проклятое синее небо над головой. Ярость душила меня своим жарким дыханием, лилась огненным потоком откуда-то изнутри. На секунду мне показалось что я - рыцарь из черного клана. Я ощутил на затылке горячее дыханье Ланса и обернулся, ища жертву. Два великана продолжали драться. У первого, того, что пнул Ланселота, на руке сверкал длинный коготь. Им он пытался ударить второго великана по брюху. Но тот ловко отбивал его лапу. Я скользнул взглядом по сторонам, ища убийцу своего учителя. С'обак уже оправился от удара странного великана и теперь кругами носился вокруг дерущихся людей, пытаясь цапнуть обидчика за ногу. У меня перед глазами все поплыло. Я закричал во все горло, выплескивая накопившуюся ярость, и бросился вперед. На страшного С'обака. Тот повернулся ко мне и клацнул своими огромными челюстями. Но я бросился вбок, совсем как Ланс, и увернулся от верной смерти. Я все-таки достал до его морды, встав на задние лапы. Не такая уж большая это тварь, как казалось на первый взгляд. Я вытянулся вверх, насколько мог, и ударил лапой. Потом второй. Затем я отскочил в сторону, глядя на скулящую тварь, катающуюся в пыли. Я ослепил убийцу. Пусть он живет - слепым. Это хуже смерти, Ланс отмщен. Вспомнив про наставника, я вернулся к его телу и улегся рядом, уткнувшись в остывающий черный бок. Теперь мне было все равно, что случится со мной. Я выполнил свой долг, как и положено коту из клана Меченых. Я выплеснул свою ярость. Обняв истерзанное тело Ланселота обеими лапами, я испачкался в его крови. Ласково ткнувшись мордой в еще теплый бок наставника, я перевел свой взгляд на великанов. И вовремя. Тот, что был с когтем, убегал, кренясь и зажимая правой лапой бок.