Странный великан стоял рядом со мной. Сверкающий коготь теперь был в его правой лапе. Он бросил взгляд на визжавшего С'обака, взбесившегося от боли, и бросил свой коготь в пыль. Затем он пошел ко мне. Я весь внутренне сжался, но и не подумал шевелиться. Я не хотел уходить от Ланса. Странная усталость охватила меня, словно что-то сломалось внутри. Только когда огромные лапы с тупыми когтями подняли мое тело в воздух, я вздрогнул. Великан положил меня на сгиб своей лапы, а его когти тихонько пробежались между моих ушей. И тут я все понял. Я потянулся к сознанию странного великана и уловил там знакомые ноты. Это был рыцарь своего клана. Совсем как Ланс. Но он был одинок. От его клана никого не осталось, и поэтому внутри него образовалась щемящая пустота. Ею он тянулся ко мне, как тянется слепой котенок к своей матери. Он почти понимал меня, а я его. Прислонившись ухом к огромной груди, я услышал, как внутри бьется его сердце. Тогда я запел кошачью песню мира, стараясь попасть в ритм с его сердцем, которое тоже пело песню мира. На свой странный, человеческий лад. Теперь мы были в одном клане. Своей песней я заполнил пустоту внутри доброго великана, и он почувствовал это. Теперь мы были вдвоем. Вдвоем против всех.

Конец

Роман Афанасьев

13.11.99