Оказывается, оба плыли в трюме того же «Трибуца», но потом потеряли нас из виду, поскольку лишь один из двоих владел испанским на твердые три балла советской средней школы, а внешний вид и деньги никарагуанцев совсем не подходили к нашей действительности. Шаманам потребовалось вся их ловкость и удача, чтобы выжить, не попасть в милицию и отыскать меня. Они смогли. Они даже кое-что мне объяснили: ты Котовладелец, ты обречён кормить зверика, пока один из вас на сдохнет. Я им: дорогие колдуны, у нас не те условия. Надо создать целую систему кормления кота, а это, знаете ли, небыстрый процесс, или вы можете произвести четвёрочку-пятёрочку никарагуанско-московских големов, способных регулярно и без шума таскать людишек коте в миску? Нет, почтенные увакеки про големов не знают, но они предвидели некоторые сложности, поэтому предлагают в пищу самих себя; они дают мне, таким образом, достаточно времени, чтобы я мог устроить дела наилучшим образом. Почтенные увакеки немножечко проштрафились перед чем-то сильным и высоким, не сумев справиться с котей без посторонней помощи. Теперь лучше им быть съеденными, чем… чем… я так и не понял, какая именно кара грозит им от сильного и высокого, но, кажется, опять-таки должна пострадать вся деревня.

…Выхожу из-под душа. Обтираюсь полотенцем. Надеваю сухую рубашку и сухие джинсы. Прислушиваюсь.

Чавканья уже не слышно. До моих ушей долетают странные звуки: словно обрываются гитарные струны, одновременно сумасшедший дятел долбит дерево со скоростью, раза в три превышающей естественный дятловский норматив, да ещё шорох, постоянный шорох - некто сыплет сахарный песок в бездонный бумажный пакет…

Не надо мне туда соваться. Один раз сунулся и больше не желаю. Всё-таки котя очень красив, и я его люблю. Даже когда он одраконивается. Понимаете, дракон - вполне приемлемое существо, человеческое разумение воспринимает его как нечто возможное, хотя и необычное. А вот вторая стадия метаморфозы… она… она… принадлежит миру, где людям нет места.