- А где ты встречаешь Новый год? - на прощание спросил Шалганов.

- А-а! - Томка махнула рукой. Время было позднее - на том они и расстались.

Наутро, 31 декабря, Шалганов проснулся в изумительном расположении духа. Он позавтракал, посмотрел телевизор, принял ванну - словом, блаженствовал часов этак до восьми вечера, когда настала пора одеваться. Надев штаны, натянув ботфорты, заправив в штаны широчайшую рубаху из малинового шелка, нацепив перевязь из фальшивой буйволовой кожи с грандиозным шпажным эфесом, приклепанным намертво, и торчащими почему-то вбок ножнами, он приладил классическую пиратскую повязку на глаз и нахлобучил шляпу. Еще у него была борода, кудлатая черная борода, больше всего на свете напоминающая собачий хвост. Но эта штуковина внушала ему ужас, к тому же, Шалганов не хотел усложнять жизнь финну - пусть тот сразу найдет его в толпе гостей.

В восемь телефон зазвонил.

- Шалганов, это я! - завопила Томка. - У меня все накрылось медным тазом! У них несчастье, его увезли в больницу, все сорвалось, все разбежались!..

- Кого в больницу, кто разбежался?..

Оказалось - давней подружке просто негде встречать Новый год. Разве что сидеть в одиночестве дома, таращиться в телевизор и лить горькие слезы.

- Шалганов, возьми меня к Аникиным!

- Ты с ума сошла!

- Шалганов, ну что тебе стоит?

- Тебя же не приглашали!

- Шалганов, ты мужчина?!

- Допустим, - осторожно отвечал Шалганов, зная, что за такими вопросами следуют самые неожиданные проверки на вшивость.

- А мужчина имеет право привести с собой даму! Так же всегда делается! Предполагается, что приглашенный мужчина будет с дамой! Даже странно, если он приходит без дамы!

- На кой тебе Аникины? - нежно спросил Шалганов.

- Мне просто больше некуда деваться...

Он еще раз выслушал про одинокую бутылку шампанского, постылый телевизор и горькие слезы. Сердце у него было не каменное, тем более, он знал, что в огромной гостиной Аникиных, площадью в сто сорок квадратов, будет такая прорва людей, что лишнего просто не заметят.