Отравленные куски мяса были разбросаны на рынке, больше всего страдавшем от набегов неизвестных тварей. Утром торговцы обнаружили множество трупов кошек с необычайно пышными усами и короткой, почти как у бульдогов, шерстью. И раньше останки подобных животных находили в разных концах города. Внешний вид их вызывал некоторое недоумение, но никто и не думал связать этих кошек с существами, поколебавшими спокойствие Лондона. Обилие короткошерстных доказало правоту доктора Кемпа.

- Несомненно, это потомство кошки Гриффина, - пояснял Кемп осаждавшим его газетчикам. - Посмотрите, какая необычайная, прямо-таки фантастическая приспособляемость у этих кошек. Развитое обоняние для общения друг с другом, короткая шерсть, чтобы грязь не налипала и не выдавала их присутствия. Однако невидимы они, пока происходит обмен веществ. С его прекращением, то есть со смертью, это свойство исчезает.

Доктор Кемп был объявлен чуть ли не национальным героем. Он буквально утопал в своей славе. Общество домохозяек вручило ему венок с надписью: "Спасителю семейного очага". Срочно созданная компания по производству и распространению мышьяка, акции которой приносили баснословную прибыль, предложила ему пост председателя правления. Фотографии провинциального доктора не сходили с первых полос газет. Рядом печатались победные реляции о количестве отравленных короткошерстных. Но тут-то начались первые осложнения. Отравленное мясо пожирали не только коты-невидимки, но и обыкновенные коты. Не прочь были полакомиться даровыми кусками и собаки. Общества "Друг кошки" и "Четвероногий" подали в суд на доктора Кемпа, обвиняя его в преднамеренном убийстве ни в чем не повинных животных. Не успел Кемп оправиться от этого удара, как его постигла новая неприятность. Патриотическая пресса обвинила его в планомерном уничтожении уникальных лондонских кошек - гордости города.

Сам доктор Кемп не выдержал нападок, ретировался в провинцию. Но за него вступилась оппозиция: нам не нужны невидимые кошки, это обман избирателей! Дело дошло до парламентских дебатов.