— Тут какой-то колдовской фокус, — упрямо возразил Ту. — Разговаривать могут люди, но не звери. Иначе звери были бы такими же разумными, как люди.

— Это не так, — ответил Кулл. Царь Валузии уже убедил себя в реальности говорящей кошки и горел желанием доказать советнику, что тот не прав. — Я слышал легенды о том, как лев говорил с Камброй. А то, что птицы разговаривают со стариками из племен горцев, сообщая им, где прячется дичь, я знаю совершенно точно. И никто не отрицает, что звери говорят друг с другом на своем, только им понятном языке. Много месяцев бродил я по лесистым склонам гор, по травянистым саваннам Валузии и часто слышал, как в ночи переговариваются, рыча, тигры... Так почему же какой-нибудь зверь не мог выучить язык людей? В те дни, ведя жизнь вольного охотника, я научился понимать рычание тигров. Именно тогда я стал считать тигра моим покровителем, с тех пор стараюсь без особой нужды не убивать их... Разве что защищая собственную жизнь... — добавил Кулл, чуть подумав.

Ту скривился. Подобные речи о тотемах и табу вполне подошли бы вождю дикарей, но слышать такие разговоры от царя Валузии — весьма странно.

— Ваше Величество, кошка ведь не тигр, — промямлил он.

— В этом ты прав, — согласился с ним Кулл. — Мне кажется, эта кошка мудрей всех тигров, вместе взятых.

— И это тоже верно, — спокойно подтвердила Саремес. — Возможно, вы все же поверите мне, господин советник, если я расскажу, что только что открылось при проверке казны Валузии?

— Нет! — рявкнул Ту. — Уж я-то знаю, что хитрые шпионы способны оклеветать кого угодно!

— Невозможно убедить человека, если он не желает принять очевидное, — невозмутимо промурлыкала Саремес старую валузийскую поговорку. — И все же знайте, уважаемый господин Ту, что казначей обнаружил излишек в двадцать талов золота. Посланец уже спешит сюда, чтобы сообщить вам эту приятную новость... Вот, — промурлыкала она, когда в коридоре послышались торопливые шаги, — он уже здесь.