- Джентльмены, так мы ни к чему не придем. Возможно, нам не хватает какого-то стимулятора для четкости мышления.
- Что вы предлагаете? - вздохнул Мджамбо.
- О... компромисс. Общий котел, или награду, или приз тому, кто решит эту проблему. К примеру, десять процентов прибыли с каждого, кто будет торговать с Антаресом, в течение последующих десяти лет.
- Ах вот оно что! - вырвалось у Фирмаже. - Насколько я знаю вас, грабитель вы этакий, ответ у вас уже готов.
- Нет, нет, нет. Клянусь честью. Правда, у меня появились кое-какие задумки, но я в отличие от вас всего лишь бедный, старый, неотесанный космический бродяга без образования. Я вполне могу и ошибаться.
- Что у вас за идея?
- Пожалуй, я пока лучше промолчу, а уж потом, когда она вылежится... Однако надо сказать, что всякий, кто предпримет какую-то активную попытку, возьмет на себя риск и определенные расходы. Если попытка будет успешной, то в выигрыше окажутся все. Так неужели мизерная плата за подобную услугу не кажется вам справедливой и заслуженной?
Снова начались споры. Ван Рийн улыбался с бесконечной благожелательностью. Наконец он принялся составлять договор, который был зафиксирован на шифрограмме, чтобы затем его вложили в компьютер.
Сияя, он удовлетворенно потер руки.
- Фримены, - заключил он. - Сегодня вечером мы славно потрудились, а вскоре нам предстоит еще немало поработать. Черт побери, мне кажется, мы заслужили небольшую гулянку. Симонс, подготовь все необходимое.
Капитан Торранс полагал, что если что-то и может его шокировать, то уж, во всяком случае, не просто слова. Он ошибся.
- Вы это серьезно? - выдохнул он.
- Между нами - да, - ответил Ван Рийн. - В команду должны войти такие же молодцы, как вы. Можете вы кого-нибудь порекомендовать?
- Нет...
- За вознаграждением дело не станет.
Торранс энергично тряхнул головой:
- Об этом не может быть и речи, сэр. Решение Братства лететь в район Коссалюта не иначе как только с карательной экспедицией совершенно непоколебимо. А та, что вы предлагаете, насколько я понял, таковой не является. Мы не можем нарушить вето без повторного голосования, которое, само собой, подразумевает гласность.