- Вы можете публично проголосовать еще раз после того, как мы убедимся, что идея действительно стоящая, - настаивал Ван Рийн. - Но первый полет должен быть строго засекречен.

- Тогда вам придется обойтись без экипажа.

- Анафема! - Ван Рийн со всего маху треснул кулаком по столу. - И с подобными жалкими трусами мне приходится иметь дело! А вот мы в свое время были мужчинами! И у нас тоже были свои принципы и идеалы, могу вас заверить. Если нам предлагали хорошие деньги, мы готовы были прорваться хоть сквозь раскрытые ворота преисподней!

Торранс глубоко затянулся:

- Вето должно быть нерушимо. Никто, кроме начальника отделения, не может... Что ж, хорошо, я сообщу о вашем предложении. - Внутри у него холодным пламенем горел гнев. - Вы хотите, чтобы люди на неопробованном корабле вторглись на вражескую территорию и спровоцировали нападение. Если они проиграют, для них это будет означать пожизненный приговор к мольбам о смерти при условии, что хотя бы на это будет способен остаток их мозга. Если выиграют - получат груды презренных кредиток. А вы и в том, и в другом случае будете посиживать дома, оберегая собственную тушу. Так нет же, черт возьми!

Ван Рийн некоторое время сидел неподвижно. Чего-чего, а уж этого он не ожидал. Его взгляд был обращен к прозрачной стене, и он видел узкую полосу моря и плывущую яхту с изящным корпусом и великолепными белоснежными парусами. В самом деле, не худо бы побольше времени уделять самому себе. Деньги ничто. Разве нет? Ведь это не такое уж плохое местечко - Земля, даже для того, кого уже поразили старость и ожирение. Она полна цветов и красного бургундского, свежих ветров и прекрасных женщин, музыки Моцарта и чудесных книг. Хотя, без сомнения, воспоминания о былых днях в космосе слегка окрашены ностальгией...