Вспоминая все это, он тихонько смеялся про себя. Сегодня ночью можно опять пробраться к ней в комнату. Но вместо этого будет рыбалка. Ни одной женщине не удавалось связать Клина. Самец придет к самке — вот и все. Рыбак выругался, почувствовав натяжение в передней части своих шорт, и попытался перенести свои мысли к японским браконьерам. Через пару минут эрекция увяла, и его губы опять плотно сжались, грозя неприятностями любому браконьеру в этих водах.

На небе появилась луна, когда Клин бросил за корму сеть, выключил мотор и медленно задрейфовал. Клин любил ловить рыбу в полной тишине.

Улов в течение следующих двух часов был скудным, несмотря на опыт. Он знал, что выбрал нужное место, но добыча словно разбежалась. Такое могло случиться только после постоянного лова, когда лодки браконьеров закидывают сети ночь за ночью, используя свое совершенное оборудование, чтобы обнаружить косяки рыб.

Незадолго до рассвета, когда луна прошла свой зенит, Клин увидел судно. Оно тихо выплыло из-за кораллового рифа и Клин мог без труда различить четверых человек, бросавших трал. Незнакомое судно было в четыре раза больше его лодки, команда, возможно, состояла из восьми-девяти человек.

Губы Клина растянулись в волчьем оскале. Они пока не заметили его, а если и заметят, едва ли их спугнет маленькая лодка с одним-единственным рыбаком.

Клин не стал заводить мотор. В этом не было нужды. Он продолжал дрейфовать в направлении судна и тихонько вытащил сеть, чтобы она не притормаживала движения. Потом Клин достал ружье и сел на носу лодки.

Расстояние все сокращалось. Триста ярдов... двести... Мотор браконьерского судна затарахтел. Они собирались тралить и могли отдалиться от него в считанные минуты.

Клин перезарядил свое ружье и поднял к плечу. Только теперь он ощутил недостаток лунного света, который мешал как следует прицелиться.

— Твою мать, — пробормотал он и снова попытался прицелиться. Это было не так легко. Лодка постоянно покачивалась на волнах.