— Чушь! — Клин сплюнул в воду. Его глаза сузились, губы сжались, превратившись в тонкую линию, — признак того, что он злился, — Это лишь очередная пропаганда, на самом деле они и пальцем не пошевелят, чтобы соблюдать

этот закон. Австралийское же правительство не хочет в это впутываться. Почему? Я скажу тебе почему, Кордер. Потому, что они по-прежнему берегут свои зады, как делали это во время вонючей войны. Боятся расстроить торговые отношения и втянуться в международный конфликт. Они нажирают задницы за столами и не думают рисковать своими креслами ради каких-то крабов или тунцов. Что им за дело до Хэймэна или любого другого из этих островов? Да никакого. Не думаешь же ты, Кордер, что мы будем молча смотреть, как эти узкоглазые опустошают наши воды?

Кордер попятился. На острове было хорошо известно, что если Клин перестает называть вас «мистер», то самое время ретироваться.

— Я, конечно, постараюсь, чтобы это все. дошло до жителей Куинслэнда, — пообещал Кордер.

— Мы не будем сложа руки ждать, пока они сделают что-нибудь. — Клин потянулся на дно лодки и достал карабин. — Видишь это, Кордер? Эта штука известна как «бур». Два ствола, один 16 другой 7, 3 мм. Сделано в Германии. Мне подарил его один из парней, которых я сопровождал в прошлом месяце, Это ружье может проделать огромную дыру в диком кабане за двести ярдов. Я еще не пробовал его, но держу пари, оно заставит этих сраных японских браконьеров нырнуть надолго. А может, даже выведет из строя их лодку.

Кордер тяжело вздохнул.

— Не стоит убивать кого-то ради нескольких рыбешек, — сказал он неуверенно.

— Ты такой же, как все эти паскудники, — Клин начал толкать лодку, упираясь в мотор. — Если кто-нибудь будет мешать мне. жить, Кордер, он умрет. Многие местные жители поддержат меня, можешь так и написать в своей вонючей газете.

В следующую секунду мотор взревел, заглушая ответ репортера. Он смотрел вслед Клину, пока его лодка не превратилась в маленькую точку посреди залива, затем медленно пошел обратно к отелю.