- Жуть. Венера или не Венера, но что-то венерическое в ней есть. На красавицу не больно похожа.
- Не скажите,-возразил археолог, ревниво оглядывая изображение. - Типичная богиня-мать. Это же символ плодородия! Гипертрофированные бёдра, большая обвисшая грудь - всё указывает на женщину много и удачно рожавшую. И живот - обратите внимание, это изображение беременной женщины.
- А голова где? Или эта нашлёпка и есть голова?
- - Голова в данном случае не обязательна. Главное - бёдра, грудь, живот… - функция деторождения.
- И сколько, простите за наивность, эти бёдра и живот могут стоить? Я имею в виду, за какую сумму вашу Венеру можно продать, скажем, коллекционерам?
- Представления не имею. Подобные вещи не продаются, они должны хранишься в музеях. По частным коллекциям их очень немного, а подлинность их обычно под сомнением.
- Немного, но есть. Не обращайте внимания, это я просто вслух думаю, куда похитители могут сбыть украденное. Раз они не тронули личные вещи, значит, это не случайные воришки, а преступники, понимавшие, что воруют, и действующие, видимо, по заказу. Кому было известно, что вы нашли эту Венеру?
- Всем было известно. Я звонил в университет и фотографии отсылал.
- Враги у вас есть? Завистники, научные противники, всякие иные недоброжелатели?
- Есть, конечно, как же без них? Но не до такой же степени, чтобы находки воровать. Культурные люди, как-никак. И потом, ящик под сотню килограмм весит, в одиночку его не унесешь, да и вдвоём не просто.
- Ясненько… - Следователь перещёлкнул несколько изображений. - А это, простите, что за дактилоскопия?
Начальник экспедиции глянул через плечо милиционера, близоруко вглядываясь в снимок.
- Это как раз и есть лепная керамика. Понимаете, гончарный круг ещё не изобретён, и посуду лепили, накладывая один слой глины на другой. Кривовато выходило, но лучше, чем ничего. А украшали готовое изделие, проводя пальцем по мокрой глине волнистую линию или просто оттискивая отпечатки пальцев. Этакая визитная карточка мастера. Чаша на снимке почти целая, край немножко обколот, а так ей ещё служить и служить. Как говорится, битая посуда два века живёт.