- Чаша для вина? - следователь был явно заинтересован.

- Вынужден вас разочаровать. Чаша - собирательное название для всякой посуды. Древнейший, ещё индоевропейский корень. Чаша, в которой месили тесто, называлась миской. Чаша, в которой готовили на огне еду, называлась горшком, от слова «гореть». Чаша - самый древний, священный сосуд. Недаром говорят, «дом - полная чаша».

- Хороша кашка, да мала чашка, - поддакнул следователь.

- Вот именно, чашка, а не миска или тарелка. Тарелка, вообще, изобретение нового времени.

- И сколько лет отпечаткам на этой чаше?

- Около шести тысяч.

- Отлично сохранились. Вор, небось, таких следов не оставит. Ну, ничего, где-нибудь да наследит. Ещё лопаты, говорите, пропали?

- Да, две лопаты. Кому могли понадобиться?

- Лопата в хозяйстве всегда пригодится. А пока, пойдём, посмотрим, что мои сотрудники наковыряли.

Выяснилось, что сотрудники - пожилой сержант и молодой человек в штатском - обнаружили не просто отпечатки пальцев, а оттиск целой пятерни. Очевидно, злоумышленник сначала возился в раскопе, где и стибрил две лопаты, а потом обтёр перемазанную глиной руку об один из ящиков, оставив на крашеной фанерной стенке образцово-показательный отпечаток. Обычных отпечатков тоже хватало, хотя в основном это наследили члены экспедиции.

- Ну и лапища! - следователь покачал головой. - Из ваших никто не может быть?

- Господь с вами! В экспедиции, считай, одни девчонки. Разве что у меня такая пятерня и ещё у Аркаши, есть у нас такой третьекурсник. Но мы руки после раскопок моем, я, во всяком случае, подобных пятен не оставлял.

- Понятно. Что ж, Константин Сергеевич, я временно вас покину, а завтра появлюсь снова. Прошу до тех пор ничего не трогать, ни здесь, ни в раскопе. И ещё… не могли бы вы до завтра одолжить ваш фотоаппарат? Скопируем снимки - и вернём. Нам нужны фотографии находок, личные карточки, сами понимаете, ни к чему.