(«Бу-бу-бу…») Кура, проснись ты, разлегся! Ну, сколько ждать еще, когда он обещал?.. («Бу-бу-бу…») Вест на всякий случай оглянулся на улицу, по которой пришел. Собственно, видна была не одна улица, а целых три, фигурки Ткачей двигались по ним, заходили в дома, выходили из домов, собирались группками, рассеивались. Сюда никто не направлялся. Фабрику загораживали крыши, но фермы моста были видны из-за них.

– …сам слышал. Наум трепался, что он в леса ушел. Возрождение, мол, и Воздавание. Знает, знает Наум, он не простой, я тебе… («Бу-бу-бу…») Да? А ты его в цеху видел? А-а, вот. Еще: Полсотенный он. Как не знаешь? Тю, балда, это всем известно, тоже секрет. («Бу-бу-бу…») А чего, может, и есть. У него много чего может быть, мы с ребятами к нему давно подбираемся. Со Стражей дружбу водить – это не два пальца…

Наверху произошло движение, между стеблями покатились камешки. Вест воспользовался этим и прилег. У него кружилась голова.

– Сидите, сморчки? – весело гавкнул новый голос.

– Лак! Лак пришел! («Бу-бу-бу…») Кура, проснись ты!

– Закисли, чай, ожидаючи? – У вновь прибывшего голос был с хрипотцой. Ухнуло – должно быть, он сел. – Вам тут, чтоб я сдох, не позавидуешь с этим делом.

– И не говори, Лакки, – гнусавый явно заискивал, – насмехательство одно, а не разговление. У них там все время ломается, брак и брак сплошняком. Мне в этот раз пришкандыбала. Местами какая-то. Там холодно, тут жжет. И дергается… На Лакки, думаю, вся надежда.

– Бу-бу-бу…

– Да ты не вяжись, Слепой, гундишь, гундишь, а толку чуть, – хриплый Лакки издал неясный звук. – Видал я вашего Большого Дэна – смерть стара машинка. Этих, в халатиках, чуть не роту запрягли ручки крутить. Плотность потока им не годится… По всему, жизнь ваша веселая вскорости кончается.

– Я и говорю, одна на тебя и надежда. Ты в эти вон, в самые закулисы вхожий… Лакушка, дружок, уж не томи, дай хоть глянуть, я ни разу и не видал вблизи…