– Сюда! Господин, сюда, скорее!

Старикашка перебежал дорогу, затащил его в нишу на освещенной стороне. Стоять было неловко, плечо почти высовывалось из тени.

– Что ж ты меня бросил, гад?

– Ш-ш…

– А кто это?

– Тише, тише, господин, они вернутся, они вас видели…

– Давай на ту сторону тогда.

– Да тише! – простонал Сто пятый. – Вот они…

Мотоциклисты остановились недоезжая. Теперь их осталось двое, оба с белыми звездами. Головы повернуты к теневой стороне. Один что-то сказал, другой, кажется, засмеялся. Первый ещё сказал, кажется, повторил. Тогда другой выдернул из-под руки блеснувшее, и в нешироком коридоре стен продолбила очередь. Пули крошили камень почти там, где до того прятался Сто пятый; некоторые рикошетили с гнусным мявом.

Вест замер. Сто пятого била дрожь. Вест притиснул его рукой. Первый мотоциклист терпеливо дождался, пока у стреляющего не кончится магазин, а затем хлестко врезал ему под звезду на шлеме. Кретин! – донеслось до Веста. Звонкий какой-то голос. Мотоциклы грохнули, рванули, – первый, за ним, чуть взвильнув, второй. Сто пятый начал кашлять. Он перхал и брызгал слюной. Вест не мешал ему. Ежась от боли, он трогал щеку и бровь. И нос. Потом сказал:

– Ну?

– Сейчас… сейчас, – просипел Сто пятый. – Сейчас идем, господин.

Они двинулись дальше.

– Кто это был?

– Да кто ж его знает, господин, всех их рази упомнишь, я и то половины не знаю.

– Вообще, кто это был.

– А щенки. Держать их надо на привязи на хорошей, а не мотоциклы им. С них, извиняюсь, по шесть шкур спустить мало, а они вон что. Как они на Северную Окраину-то пробираются, игрушки у них видали какие? Э-эх, Стража наша Стража, все куплены-перекуплены…