Купец подошел к воротам, которые открылись неожиданно легко и даже без скрипа, и вступил внутрь. Ворота тотчас закрылись сами собой; но в первый момент торговец даже не обратил на это внимания, пораженный тем, что изнутри замок выглядит куда лучше, чем снаружи. В сферу интересов достойного бизнесмена входила и недвижимость, и он знал, что обычно бывает как раз наоборот. Так или иначе, внутри не было развалин и запустения; где-то играла музыка, в саду плескались фонтаны, в окнах горел свет. По широким ступеням мраморной лестницы гость поднялся в роскошно убранные покои, где его ждали обильное угощение, теплая ванна и чистая постель. Удивительным было полное отсутствие слуг и вообще людей; но купец не любил бесплодных раздумий и рассудил, что все разъяснится в свое время. На следующий день он продолжал пользоваться гостеприимством таинственных хозяев замка, по-прежнему не встречая ни их самих, ни кого-либо еще. Странно, конечно, что столь разумный и опытный человек забыл, что единственное место, где в изобилии встречается бесплатный сыр, называется мышеловкой; по всей видимости, такую утрату бдительности следует объяснить контрастом между пережитыми ужасами и роскошным комфортом замка. Так или иначе, когда на третий день купец, утратив всякую надежду получить от хозяев разъяснения относительно дороги в цивилизованные области, решил отыскивать путь самостоятельно, то обнаружил ворота запертыми. Вернувшись в свои покои, он увидел, как по лежащему на столе пергаменту скользит перо, периодически окунаясь в чернила; им словно водила неведомая рука. Как уже упоминалось, отец Элеоноры был человеком практическим, а потому принял как должное эту очередную причуду неведомого хозяина и, надев очки, склонился над посланием. Хозяин интересовался, понравился ли гостю замок. Купец, разумеется, отозвался о замке и его хозяине самым лестным образом и выразил искреннее сожаление, что вынужден их покинуть. Перо снова принялось за работу.