Надутая пузырем куртка завибрировала, ступни Тэлли проехали по траве, и она разжала пальцы.

Перис взмыл в воздух и угодил коленом Тэлли в лоб. Она пошатнулась; не устояла на ногах и шлепнулась на кучу палой листвы.

Несколько ударов сердца Тэлли лежала, не шевелясь. Листья похрустывали под ее весом, от них исходил легкий прелый запах земли — запах старости и утомления. Что-то попало Тэлли в глаз, она моргнула. Может быть, пошел дождь.

Она посмотрела в сторону бальной башни, увидела парившие вдалеке воздушные шары, снова моргнула. Дыхание все никак не могло выровняться. Тэлли разглядела несколько фигурок, глядевших вниз с ярко освещенного балкона десятого этажа, но есть среди них чрезвычайники или нет, разобрать не смогла.

Периса нигде не было видно. Тэлли вспомнился ее первый полет с бальной башни, еще во времена уродства. В тот раз куртка, подскакивая, несла ее вниз по склону. Наверное, теперь Перис мячиком скачет вслед за Кроем к реке.

Крой. Она ведь хотела что-то ему сказать…

Тэлли с трудом поднялась на ноги и посмотрела в сторону реки. В висках стучало, но ясность зрения, возникшая перед прыжком с балкона, не пропала. Сноп фейерверка озарил небо, и яркий розовый свет пролился на землю сквозь ветви деревьев. В этом свете стала четко видна каждая травинка, и сердце Тэлли снова учащенно забилось.

Каждое ощущение было отчетливым и пронзительным: сильнейшее отвращение при виде уродливого лица Кроя, страх перед чрезвычайниками, запахи и очертания всего вокруг. С глаз девушки будто бы спала тонкая пластиковая пленка, и мир приобрел резкие, как бритвы, грани.