
Увлечение Субботского оказалось заразительным и, вернувшись домой, Прошкин тоже стал собирать аналогичную информацию — благо в Калининском районе Н-ской области ведьмы и колдуны, прочие знахари проживали во множестве. Сначала — просто, чтобы пополнить научные данные Субботского, но постепенно и сам так пристрастился к ведовству, что всего через полгода коллекция Прошкина уже мало чем уступала «научной базе» Субботского, хотя и имела ярко выраженный упор на практические аспекты. Приятели продолжали переписываться и обмениваться собранными материалами.
Невинное увлечение Прошкина совершенно неожиданно принесло вполне ощутимые практические результаты. Признаться по совести, Прошкин любил обескураживать темные массы своим эзотерическим знанием — разумеется, исключительно в целях атеистической пропаганды! И успехи Прошкина на этой ниве впечатляли! Теперь каждая безграмотная молодуха, или несознательный новоявленный колхозник, заподозрив ближних или дальних в колдовстве, направленном лично против них — а пуще того против народного добра, бежал не к знахарке из соседнего села и не к попу из ближайшего действующего прихода — нет. Такой малосознательный гражданин прямиком направлялся в районное НКВД, дабы поделится смутными опасениями или явными фактами с его начальником. И Прошкин осуществлял необходимые меры. Иногда ему везло — попадалась сильная колдунья или знахарь и он пополнял коллекцию новыми заклинаниями, присушками или шепотками, а то и сушеной жабкой или бутылкой с «мертвой» водой. Словом, сознательность населения росла с каждым днем, а суеверие отступало — до поры до времени…
