- Солнечные шары! - воскликнул Гришкин, указывая на Землю. - Смотрите!
"Космоград" находился теперь над побережьем Калифорнии, под станцией проплывали четкие очертания береговой линии, бескрайние, приходящие в упадок города, чьи названия звучали как странные магические заклинания. Светились яркой интенсивной зеленью поля. Высоко над барашками стратосферных облаков плавали пять солнечных баллонов - зеркальные геодезические сферы, опутанные сетями энергетических линий. Баллоны были дешевой альтернативой грандиозному американскому плану по созданию спутников, работающих на солнечной энергии. По мнению Королева, они со своей задачей справлялись, поскольку в последнее десятилетие эти пузырьки множились прямо у него на глазах.
- Правду ли говорят, что там живут люди? - Стойко, отвечающий на станции за системы обеспечения, приник к иллюминатору рядом с Гришкиным
Королеву припомнилась лихорадочная - и такая трогательная - суета американцев вокруг совершенно эксцентричных энергетических проектов, начавшаяся после заключения Венского договора. Советский Союз контролировал мировые поставки нефти, и американцы, похоже, были готовы испробовать все что угодно. Особенно после того, как взрыв атомной электростанциив Канзасе раз и навсегда отбил у них охоту пользоваться реакторами. Уже более трех десятилетий они постепенно соскальзывали к промышленному упадку и изоляции. "Космос, - с сожалением подумал полковник, - им нужно было выходить в космос". Он никогда не понимал того странного паралича воли, который свел на нет все их блистательные первые успехи. А может быть, все дело в недостатке воображения, в неумении видеть перспективу? "Вот так-то, господа американцы, - проговорил он про себя, - вам и вправду стоило присоединиться к нам здесь - в нашем славном будущем, в "Космограде"".
- Да кому захочется жить в такой-то штуковине? - спросил Гришкин, хлопнув Стойко по плечу и рассмеявшись - тихо, безнадежно, отчаянно.