Я успел рассмотреть узкое лицо с красными глазами, плотно сжатый рот. Чей-то голос прорычал:

- Иди к нам. Будь паинькой, если врубаешься, что происходит.

Это не полиция! Впрочем, последнее уже не имеет значения. Я выключил зажигание, бросил ключи на пол и вышел из машины. Человек за рулем даже не взглянул на меня. Другой же, с заднего сиденья, пинком открыл дверь, пододвинулся, освобождая мне место, руки его со знанием дела сжимали автомат.

Я забрался в машину.

- О'кей. Лу, обыщи.

Водитель выбрался из-за руля и сел рядом со мной. Нашел "кольт" под мышкой, забрал его, ощупал карманы и пояс.

- Все чисто, - сказал он и перебрался обратно за руль. Человек с автоматом наклонился, вперед, взял "кольт" у водилы, потом аккуратно положил автомат на пол и, прикрыв его коричневым ковриком, откинулся в угол, спокойный и уверенный, держа на коленях мой пистолет.

- О'кей, Лу. Теперь вперед.

***

Дождь продолжал колотить по крыше и ручейками стекал по окнам. Дорога кружила среди холмов с расположенными на них частными владениями. Размытые силуэты придорожных деревьев проплывали перед нашими глазами. В нос ударил резкий запах дешевых сигарет, и человек с красными глазами спросил:

- Что он тебе сказал?

- Совсем немного. Что Мона смылась в ту же самую ночь, когда появились первые сообщения в газетах. Старый Уинслоу это уже знал.

- Ради этого не стоило так глубоко копать, - промычал красноглазый. - Что еще?

- Сказал, что в него стреляли. Хотел, чтобы я вывез его из города. Но в последний момент решил действовать в одиночку. Не знаю даже почему.

- Колись дальше, легавый, - сухо пробормотал красноглазый. - Только так сможешь выкрутиться.

- Это все, - ответил я и посмотрел на низвергающиеся с небес потоки воды.

- Работаешь на старикана?

- Нет, он слишком скуп.

Красноглазый расхохотался. Я ощущал тяжесть пушки в ботинке, но до нее было далеко.