- Вот, наверное, и все, что мне известно об O'Mape, - закончил я. Человек за рулем слегка повернул голову и пробурчал:

- Да, черт подери, где, ты говоришь, эта улица?

- Выше Беверли Глен, тупица. Малхолланд Драйв. - А-а, эта. Черт, она даже не асфальтирована.

- Уложим легавого как покрытие, - буркнул красноглазый. Район коттеджей кончился.

- Ты неплохой парень, - сказал красноглазый, - но скряга, как тот старикан. Врубаешься? Мы хотим знать все, что он сказал, чтобы решить, отпускать тебя или нет.

- Пошел к черту. Все равно вы мне не поверите.

- А ты попробуй. Как раз для нас работенка. Просто узнаем и передаем дальше.

- Классная, должно быть, работенка. Пока она есть. Красноглазый снова рассмеялся. Он не походил на хвастуна.

- Насколько мы знаем, ты чист перед законом. Не шутил насчет сегодняшнего утра? Точно?

- Если скажу "да", можете меня сразу же отпустить. О'кей?

- А кругленькая сумма тебе не нужна, чтобы все забыть?

- Ты сам-то веришь в то, что говоришь?

- Я-то да. Идея такая. Мы выполняем свою работу и передаем информацию. Мы же целая организация. Но ты-то живешь здесь, у тебя свой бизнес. И мы договоримся.

- Точно, договоримся.

- Мы просто так никого не кончаем. Плохо для дела. Он откинулся в угол, держа пушку на правом колене, сунул руку во внутренний карман. Достал толстенный бумажник, вынул две банкоты и положил их на сиденье.

- Твои, - хмуро объяснил он. - Учти, не проживешь и двадцати четырех часов, если проболтаешься.

Я взял деньги - две пятисотенные бумажки, засунул их в карман пиджака.

- Отлично.

- Подумай обо всем, легавый.

Мы широко улыбнулись друг другу: парочка чудных парней, договорившихся между собой в этом грязном, грубом мире. Потом красноглазый резко повернул голову

- О'кей, Лу. Забудь про Малхолланд Драйв. Тормозни-ка.

Дождь продолжал лить как из ведра, закрывая серой завесой окружающий нас мир. Ни горизонта, ни неба не было видно.