– Тебе нужен был человек, который говорит по-гречески?

– И это тоже, – согласился Киллер. – Но по большей части я приглашал тебя потому, что мне не хватало мозгов. Свен, Аку и другие, и я тоже, мы все простые, крепкие ребята. Ты – мыслитель. Ты читаешь книги. Ты общаешься с философами. Так что как знать, может. Оракулу на этот раз понадобились мозги? Еще раз спрашиваю: мы ничего не забыли?

Похвала Киллера, в любое другое время заставившая бы его загордиться, не вызвала у него радости по одной причине – погрузившись в самоанализ, прерываемый отчаянными скачками повозки, он и думать забыл о насущных нуждах вплоть до момента, когда их повозка, скрипнув, остановилась у дверей Арсенала.

– Вроде только оружие осталось, – ответил он.

Оружейник, ведавший огнестрельным оружием, принадлежал к тем немногим людям в Мере, кого Джерри не любил – устрашающий, загадочный, замкнутый человек откуда-то из будущего относительно родного времени Джерри. Он нахмурился, выслушав неопределенные распоряжения Оракула, и выдал Джерри два «ли-энфилда». По его словам, британская армия заполонила этими винтовками весь мир, так что кое-где ими пользовались больше ста лет – они подойдут почти для любого случая почти в любую эпоху. Не убежденный и не удовлетворенный, Джерри отнес оружие в повозку.

Киллер накрывал брезентом груду мечей, луков, стрел, дротиков, щитов и кинжалов, однако при виде «ли-энфилдов» взорвался. Эти чертовы пукалки весят больше, чем он сам, заявил он, и не убьют завалящего дракона с десяти шагов, а патроны какие? Что, они не дали ему этих своих новых разрывных серебряных пуль? Подожди здесь, приказал он и скрылся в дверях огнестрельного отдела Арсенала.

Джерри вскарабкался на козлы и приготовился к роли третьего лишнего, но тут его окликнула Грейс Ивенс, увидевшая жезл и попросившая разрешения потрогать его, так как до сих пор ей ни разу не доводилось держать такие в руках. Потом подошли пожелать удачи Джо Лефарж и Гэри, потом другие…