– Хотел бы я видеть человека, который осмелится ударить благородного рыцаря дона Хуана Прадо, – вспыхнул юноша и гордо вскинул голову. – А что касается нашего совета, благородный Гильдеберт де Вермундэ, то смею заметить, что я еду сюда сражаться и обращать в истинную веру неразумных язычников, а не петь на пирах.

– А почему тебя вообще понесло сюда? – поинтересовался Гильдеберт. – Насколько мне известно, близ Кастилии неверных тоже предостаточно. Да и рыцарский орден там имеется. Как же его? – Он задумчиво поскреб затылок и радостно улыбнулся. – Вспомнил. Орден Калатравы. Так кажется? Или я что-то путаю?

Юноша замялся, но потом честно ответил:

– Нет, благородный рыцарь. Более того, в нашей стране он далеко не один, хотя и является самым старейшим

– Ты, кажется, сказал, что принадлежишь к роду Прадо, – решив не выпытывать, почему Хуан уехал из Кастилии, деликатно сменил тему разговора рыцарь. – Я слышал о нем. Знатный род. На гербе серебряная башня на синем поле…

– На зеленом, – вежливо поправил Хуан. – Это знак того, что мой дед породнился с родом Торрес. И башня заключена в сердцевой

– Мой поскромнее, – неохотно проворчал Вермундэ. – На синем фоне в середине благословляющая десница

– Ты напрасно скромничаешь, доблестный Гильдеберт. Такая простота герба говорит в первую очередь о необыкновенной древности рода. Заметь, чем стариннее род, тем проще герб. У моих родичей Торресов на нем вообще ничего не изображено. Только сам щит окрашен в зеленый цвет и все.

Польщенный рыцарь довольно заулыбался, с явной симпатией поглядывая на учтивого юнца, а Хуан обратился к пожилому мужчине:

– А каков ваш герб, любезнейший Иоганн?

Щуплый мужчина с небольшой седоватой бородкой в ответ лишь обескураженно развел руками:

– По здравом размышлении мне бы надо было изобразить на нем парочку склянок с лекарствами и ланцет, но я как-то не удосужился сделать и этого. Выходит, нет у меня ни щита, ни герба. Да и зачем они скромному лекарю.