– Это ничего, – утешил его сердобольный Хуан. – Думаю, что после того как вы обратите десять язычников в истинную веру и отличитесь в сражениях, магистр ордена братства войска Христова самолично посвятит вас в рыцари.

– У нас здесь принято называть благородного Волквина фон Винтерштеда магистром меченосцев

– Помилуйте, почтенные рыцари, – взмолился Иоганн фон Бреве. – Я еду лечить людей, а вовсе не убивать их. И не нужен мне никакой герб.

– То есть как?! – искренне удивился Хуан. – Все благородные люди должны его иметь. Даже у женщин он есть. Пусть по мужу, но… – Он посмотрел на пышную Барбару, приглашая ее поддержать его.

В ответ женщина вздохнула:

– У меня его тоже не имеется, славный юноша. Да и мужа никогда не было.

– И вы тоже… едете лечить?

Вместо ответа женщина опять вздохнула и принялась кутаться в целый ворох одежды. Гильдеберт загадочно улыбнулся. Уж он-то знал, чем будет заниматься в Риге фрау Барбара, а особенно ее веселые воспитанницы. Однако выдавать свою соседку не стал.

– Это ничего, – ошибочно истолковав молчание женщины, поспешил утешить ее Хуан. – Одному только богу

– Черт возьми, ты мне нравишься, Хуан! – громогласно заметил Гильдеберт. – У тебя чистое сердце и светлые помыслы. Я и сам был таким лет эдак… – Он на секунду задумался, вспоминая, сколько же лет миновало с тех пор, но затем махнул рукой и только засмеялся. – Словом, давно.

– Весьма благородный юноша, – присоединился к рыцарю и лекарь.

– Уцелел бы, – вздохнула Барбара. – Уж больно неспокойно в этих местах.

– А вот это я беру на себя. – Гильдеберт грозно обвел взглядом всех присутствующих. – Отныне, дон Прадо, я беру тебя под свою опеку.

– Я благодарен вам, благородный рыцарь, – учтиво склонил голову Хуан. – Однако вынужден предупредить, что еще не посвящен, как вы, в это благородное звание.

– Не пройдет и года, как у нас с тобой будет по хорошему лену