— Если нам надо добраться из пункта «А» в пункт «Б», — точки тут же были промаркированы, — то, соответственно, мы поедем по этой дороге, — пункты соединились линией, — но это все по обычной геометрии. То бишь в Эвклидовом пространстве. А вот по Риману, — Кононов демонстративно смял лист бумаги в комок, — пространство может выглядеть и так. Виктор же считает, что можно не только мять, но и более-менее упорядоченно сложить такой вот лист.

Бумага тут же была расправлена, а затем сложена жирными точками друг к другу. Геннадий поднял лист, посмотрел на просвет и приложил конец шариковой ручки к точкам. Небольшое усилие — бумага оказалась порвана.

— Риманова дырка, — прокомментировал Гришка, ставя на стол чашки с горячим кофе.

— Я тебе сколько раз говорил, где бывают дырки? — тут же возмутился старший брат.

— А Витя говорил, что как раз в Римановой топологии дырка — научный термин, — не унимался младший.

Геннадий задумался и, неожиданно ухмыльнувшись, схохмил:

— Ну, если рассматривать современную науку как продажную женщину, то, может быть, он и прав. Ведь она ложится под того, кто больше платит.

— Спокойнее надо, — отреагировал Сахно, даже не улыбнувшись. — Нечего на своих же собственное волнение вымещать. Я, между прочим, тоже беспокоюсь. Вы оба этот пробой уже видели, а я еще нет.

Они не успели допить кофе. Стук кулаком в стену поднял всех на ноги. Буквально несколько секунд, и они уже были в соседней комнате. Виктор сидел на стуле и расслабленно курил сигарету.

— Чего, Витя? — Гришка примчался первым со своим новым ноутбуком под мышкой.

Гольдштейн посмотрел на него немного затуманенным взглядом, выпустил вверх сизоватую струйку дыма и махнул рукой:

— Готово. Подключай.

Кононов-младший тут же раскрыл свой компьютер и, подсоединив к нему интерфейсный кабель от установки, начал сосредоточенно стучать по клавиатуре. Остановился, занеся палец над клавишей «энтер», по очереди посмотрел на всех и решительно ткнул. Над антенной решеткой немедленно появилось голубоватое свечение.