— Опять! — как-то обреченно не сказал, а выдохнул старший брат.

— Подожди, Гена, сейчас отбалансируется, — обнадежил его Гольдштейн.

И действительно, свечение вдруг стало ярче, оно наполнилось искорками. Короткая вспышка, и все полностью погасло. Над решеткой появился большой, почти до самого потолка, темный овал с неровными краями.

Гришка, сидевший прямо у стола с аппаратом, недоуменно посмотрел в глубь этой пустоты, вгляделся и как-то жалобно протянул:

— Ничего…

Геннадий перехватил вопросительный взгляд Сахно и виновато пожал плечами.

— Позиционирование пробоя? — в голосе Виктора чувствовалась усталость и даже толика равнодушия.

— Как в прошлый раз, — ответил Гриша. — Триста метров вверх, строго по вертикали.

— Попробуй перевернуть ориентацию.

Григорий быстро набрал что-то на клавиатуре и опять хлопнул по «энтеру». Темнота в овале на долю секунды стала непроницаемо черной и сменилась видом на ночной город. Гена переступил ногами и издал отчетливый вздох облегчения. Он привлек Александра Юрьевича к этому проекту и в первый момент, когда показалось, что установка не работает…

— Температура выходного каскада генератора? — казавшегося невозмутимым Гольдштейна сейчас, похоже, интересовала только исправность аппаратуры.

— Девяносто два по Цельсию, — немедленно отчитался Григорий. — Растет на четыре десятых в секунду.

— В принципе в пределах, — как бы рассуждая, протянул Виктор, — но кулер ты все-таки включи.

Еще несколько нажатий на клавиши, и к звуку вентиляторов мощного блока питания добавился точно такой же из внутренностей установки.

А Сахно… Он смотрел в это овальное нечто, а в душе вдруг появилось странное чувство. Не ошибся. Сразу сделал правильный выбор. Теперь есть надежда на завтрашний день, на будущее. И облегчение. Вроде бы всего несколько дней прошло, как он ввязался в это дело. Нет, поверил своим товарищам он сразу, но какой-то червячок сомнения в подсознании все же присутствовал до сего момента.