— Охренели?! — заорала Леночка, и, срывая злобу, выругалась матом.

Мои цветы!

Андерс не встал и ничего не ответил. Его вдруг скрючило в жестоком приступе кровавой рвоты. Леночка подхватила его. В медблок, оказывать экстренную помощь. Да что с ним такое стряслось?

— Суки, — выдохнул руководитель экспедиции, разлепив мутные глаза. — Суки… мать их… — тут он завернул такое ругательство, что у Леночки поневоле вылезли на лоб глаза, она и представить себе не могла, что учёным известны такие выражения.

— О ком вы? — отрывисто спросила она, включая медицинский сканер.

— Цветочки ваши! Тюльпанчики! Это они… они… они… Это они!

— Лежите тихо. Чего вы наглотались?

— Не открывайте купол! Не открывайте его!

— Да пошёл ты! — взъярилась она. — А как же наши?!

— Мертвы… все мертвы… все умерли… я один…

Инъекция наконец-то подействовала. Андерс уснул. Леночка оставила его под наблюдением когитра, а сама пошла к глайдерам.

Удивилась странной темноте… ведь вроде бы день стоял… а темно как… Подняла голову… и обомлела.

Тюльпаны.

Красные тюльпаны смотрели на нее через прозрачную поверхность купола. Они заслонили собой всё небо. Они раскрылись, и черные донышки их казались черными змеиными глазами. Миллионами ненавидящих змей. Они не могли проникнуть под купол. Но отчего-то казалось, что это проникновение для них — лишь вопрос времени.

Леночка вышла из ступора. Андерс сказал, что все мертвы. А какого ж он сам тогда выжил?! Сбежал трусливо, когда запахло жареным. Не иначе. Тварь… А ведь он почти уже мне понравился! Стоп, надо просмотреть записи с камер слежения!

Камеры прояснили ситуацию ненамного. Вот раскоп… вот народ при делах… Камеры внезапно отключаются. Все камеры. Сразу. Так не бывает! А вот Андерс вваливается в шлюз… Стоп.