Замедленно.

Из руки Андерса выскальзывают чьи-то пальцы. Ещё раз, помедленнее. Рука одной из девушек. Выскальзывает… словно девушка падает, падает не по своей воле…

Леночка действовала на автомате. Она не осознавала себя, осознание как-то притупилось, отошло на второй план. Осталось лишь то, чему её учили. В учебке — четыре года. И на службе в Звёздном десанте — семь последующих после выпуска лет…

Прошла в шлюз. В тот самый, через который вошёл — нет, вломился, не помня себя от ужаса! — Андерс. Хорошо хоть, успел отдать команду когитру заблокировать купол!

Красные тюльпаны смотрели на Леночку с той стороны. Плотный сомкнутый ряд. Дороги к раскопу… в общем, как и не было её никогда. Упавшей девушки видно не было то…

Леночка вылетела из шлюза, зажимая рот.

То, что осталось от человеческого тела, прекрасно описывалось словосочетанием лужа первичной протоплазмы.

… Последняя картинка со спутника — никаких следов раскопа. Плотное, волнующееся на ветру, море красных вродетюльпанов…

Но как… почему… что… какого чёрта!

Леночка отказывалась понимать. Впрочем, насчет понимать, пускай у учёных голова болит. А ей бы выбраться отсюда… живой. И Андерса вытащить.

Беда в том, что до корабля от купола — двести метров.

Двести метров.

Через враждебное поле красных тюльпанов…

Андерс чувствовал себя плохо. Хреново он себя чувствовал, если честно. Всё бормотал, бредил…

С его слов Леночка постепенно восстановила картину… насколько можно было её восстановить…

На раскопе. Докопались до какого-то странного слоя. Гелеобразное серебристо-серое вещество, с вкраплениями белых комочков. Какая-то органика… она не выглядела мёртвой, как остальные, найденные до сих пор, артефакты, она жила. Люсьена предложила взять образцы… но ни у кого не оказалось контейнера для биологических материалов… Андерс решил сам вернуться под купол, заодно посмотреть, куда подевалась Леночка… её странное отсутствие немного нервировало… Люсьена — одна из девушек — вызвалась с ним… и они пошли.