Синим.

Леночка присела на корточки. Вот так даже. Да?

И внезапно она поняла.

Это они — разум. Это они разогнали планету по орбите, а потом притормозили её. Как, не спрашивайте. Умеют, видимо. Они живут в земле… та самая серебристая живая масса, которую потревожили археологи. Та самая масса, которая болталась на корнях проросшего букета в Леночкиной вазе! Вот она-то и есть разум Фиалки А цветы — это так… наблюдатели. Приборы. Исполнители и боевое оружие.

Не буди лихо.

Археологи докопались до живого, царапнули… а что человек делает, когда его внезапно кусает комар? Правильно, прихлопывает его.

Вот экспедицию тоже… прихлопнули.

— Мы не поняли друг друга, — сказала Леночка бирюзовому цветку. — Не поняли… Не узнали. У нас растения неразумны. Откуда нам было знать…

Она посмотрела на купол, закрытый красными тюльпанами. Черные их донышки казались жадными пастями, алчущими крови… Но Леночка откуда-то знала: решение принимать не им.

Разум… С любым разумом договориться к общей пользе всегда можно, было бы желание. Разве нет? Пусть нечеловеческий, но это всё-таки разум. Договориться…

Спалить всех к чёртовой матери.

— Отпустите нас, — попросила она бирюзовый цветок. — Просто отпустите. Пожалуйста. Мы улетим и не вернёмся. Никогда не вернёмся. Вашу планету внесут в список… сюда запретят летать. Мы никогда больше…

Цветок молчал.

Леночка сердито отерла щёки, встала. Не хотите, как хотите, — остервенело подумала она. — Прорвусь, не впервой… А сдохну, ну так знать они будут в следующий раз, с кем связываются!

Спалить всех к чёртовой матери.

Она вернулась в медблок. Приготовила передвижную капсулу. И приготовилась драться не на жизнь, а на смерть.

Как учили.

Но едва она вышла из шлюза, красные тюльпаны расступились перед ней…