– Вот посажу на коня да пошлю тебя самого с докладом! Послушаешь, как там будут выражаться - формально или по матери! Расстрелять, скажут, сукина сына - и все выражения!

Начштаба сокрушенно качал головой.

– Не пойму я вас, Степан Анисимович. Отступаешь - расстрелять. Наступаешь - опять расстрелять! Что же это, извините, за логика?

– Очень даже правильная логика! - Кирпотин грохнул кулаком по столу. - Наша, пролетарская! Извести всю вашу породу мироедскую под корень! Все равно толку с тебя, что с мерина приплоду. Академию закончил, а телеграммы составить не можешь!

Начштаба совсем загрустил.

К его счастью, в этот самый момент распахнулась дверь, и в горницу влетел кипящий от новостей Тищенко.

– Товарищу комбриг! Пымали одного! У его там, пид горою, циле депо этих, як их… Чи паровозив, чи шо…

Размеры пещеры пугали. Каждый, кто входил сюда, сейчас же задирал голову и с опаской глядел на мерцающий потолок. Страшно было представить, что этот необъятный свод удерживает на себе всю каменную громаду Карадага. В зеленоватом светящемся тумане проступали громоздкие тени. Огромные, этажа в три высотой, летательные аппараты выстроились улицей. Черные, почти цилиндрической формы, они действительно напоминали паровозы, поставленные на попа.

– Мать честная! - не удержался комбриг. - Да тут флотилия целая! А месту, месту-то сколько!

Он так отчаянно вертел головой, что чуть не запнулся обо что-то. Из горбатой кучи, внахлест укрытой шинелями, торчала бросая нога.

– Это что? - спросил Кирпотин.

– Офицера, - доложил Тищенко. - Хотилы пидорвать усе, шо осталося, да мои хлопцы их поризалы…

– Поризалы! - комбриг зло пнул торчащую из-под шинели ногу. - А повезет кто?

– Куцы повезет? - не понял разведчик.

– В догон, куда еще? Или ты Серка своего расседлаешь, а седелку на колбасу эту навьючишь? - комбриг подошел к одному из снарядов и похлопал по теплому боку. - Тут знающий человек нужон. Машинист, а то и не один. С кочегаром.