за спиной, но я знал, что они ещё и подрезаны. Винг ничем не проявлял жуткую боль, которую он очевидно испытывал, и лишь смотрел на нас, отрывисто переводя взгляд с одного на другого… Так прошёл ещё один год. Раз в неделю мы приходили на площадку и наблюдали, как привязывают Винга. Дракон не сопротивлялся, он только мрачно

глядел по сторонам и хлестал себя хвостом. Ни разу за весь год, никто из нас не смог его победить. Винг сражался, как… дракон. Он отбрасывал любого нападающего, выдерживал удары, которые превратили бы грифона в калеку. И молчал. За весь год он не произнёс ни слова, и я временами думал, что его разговор с Крафтом мне приснился. Мы многому научились, наблюдая за его стилем. Дракон дрался очень необычно: он использовал энергию нападающего. Когда грифон с рычанием бросался в атаку, Винг обычно отступал и наносил один молниеносный удар. Он ни разу не промахнулся, и ни разу, ни один грифон не устоял на ногах после этого. Нас страшно раздражал факт, что какой-то там детёныш дракона раз за

разом побеждает лучших воинов короля, и всё свободное время мы тренировались друг с другом, как одержимые. Но и дракон не стоял на месте. За год он стал таким мускулистым и сильным, что отец не узнал бы Винга, увидь он его сейчас. Почти на каждом занятии дракон применял новые уловки, он знал их столько, что у меня просто крылья опускались… Приёмы, которые мы видели у Винга, применять было легко, но они оказались слишком опасны. Не раз бывало, что грифон ломал другу крыло или руку в попытках подражать дракону. Только тогда мы поняли, что Винг поддаётся, и это довело всех до бешенства. Дракон был чертовски умён и ни разу не проиграл, но проклятие, он мог убить любого из нас одним движением! Когда до меня дошло, что Винг просто играет с нами, я едва не сошёл с ума от ярости. И твёрдо решил, что на следующей тренировке расправлюсь с драконом.