В тот раз я первым вышел вперёд и тоже хлестал себя хвостом, тяжело дыша от гнева. Бой начался как всегда; мы с Вингом кружили враг против врага, выжидая атаки. Обычно первым нападал грифон, и на этом тренировка для него завершалась; но в тот раз дракон, видимо, ощутил моё состояние и не стал ждать нападения. Он сам метнулся в атаку, совершив один из своих молниеносных выпадов мне в грудь. С гордостью должен отметить, что успел увернуться, и Винг, чуть ли не впервые за год, промахнулся. Но далее моя ярость возобладала над рассудительностью, и я совершил то, о чём до сих пор не люблю вспоминать.

Схватившись за канат, продетый сквозь драконьи крылья, я резко его крутанул, бросив Винга на землю, и прежде чем тот опомнился от страшной боли, нанёс дракону жестокий удар в пах. Винг мучительно рявкнул. Я не успел даже вздрогнуть, как мощные когтистые пальцы сдавили мне горло. Задыхаясь, я попытался разжать захват, но дракон с яростным рычанием поднял меня над землёй, как щенка. Мир потемнел, я слышал вопли друзей и людей, но видел только горящие глаза Винга.

Когда удавка сдавила его горло, дракон захрипел и упал на колени, но меня не выпустил. Его лапа схватила моё крыло, резко повернулась и я завопил от боли, чувствуя, что кость сломана. Друзья оттащили меня от бешено рычавшего Винга. Впрочем, рычание его скоро перешло в стон, поскольку люди начали бить дракона древками копий. Винг метался на цепи, тщетно пытаясь прикрыть от ударов кровоточащие крылья. В тот день его избили до полусмерти. Мое крыло зажило недели за три, но к тренировкам меня не допустили. Инструктор сказал, что отец, узнав про этот случай, разгневался и приказал запретить мне бои с драконом. А затем он, странно посмотрев, добавил что

Вингу по приказу короля сломали оба крыла и бросили в темницу, лишив пищи на неделю. Мне стало нехорошо. Люди… Иногда они вели себя хуже зверей. Даже с

драконом нельзя было так поступать. Пару дней я мрачно ходил по полянке, где выздоравливал, и думал над словами инструктора.