– И чего ж ты телку свою не защитил, если ты такой ломовой?

– Он из-за угла выстрелил…

– Так она что, телка?.. Ну, ты, в натуре, бык!.. А может, она коза?

– Зачем ты так? – нахохлился Валентин.

– А ты чего? – набычился Артурчик. – Я тебя спрашиваю, коза она или нет, а ты отвечай!

– Она не была козой.

– Ну, вот и нормально, – сбавив обороты, улыбнулся блатной. – Она не коза, а ты не козел…

– Ее нет, ее убили. И я не хочу говорить о ней.

– Ну не хочешь, твое право. У нас тут все чисто по понятиям. Ты мне вот что скажи: ты с ней целовался? Ну, когда она живая была?

– Я же просил, – поморщился Валентин.

– А я спросил… Так целовался или нет?

– Да. Только я не понимаю, зачем тебе это надо знать?

– А затем, чтобы про тебя узнать, кто ты такой, чем дышишь, в какую дуду дуешь… Целовался, значит, с бабой. А она у мужиков брала… Она брала, а ты с ней целовался… Ну и кто ты после этого?

– Она не брала! – шалея от возмущения, протянул Валентин.

Он подумал, что если бы не матрасный сверток под мышкой, он бы ударил Артурчика за такое оскорбление. Но постельные принадлежности ему очень мешали, а положить их было некуда.

– Все бабы берут! – наседал уголовник.

– А ты никогда не целовался?

– А разве я тебе говорил, что целовал баб? Нет, не говорил. И не было этого… Ты чо, прыщ, предъяву мне клеишь?

– За предъяву отвечать надо, – подал голос толстомордый со шрамом.

– Ответит, – недобро улыбнулся Артурчик. – Куда он денется с подводной лодки… А может, скидку ему сделаем, на неопытность, а? Мы же не беспредельщики, в натуре. Ну, не врезался в тему первоход, дубанул по тупости своей… Дубанул, паря? – спросил он.

– Ну, может быть, немного, – растерянно пожал плечами Валентин.

– По тупости своей? – прыснул Артурчик. – Ты что, тупой, в натуре?