А он явно получал удовольствие от общения с Маб. После того, как дамы обменялись приветствиями, Королева фей обращалась только к герцогу, и от разговора этого Роанон закипала все сильней. Потому что Маб откровенно поддевала Гилиана, называя его Красным Лисом, и ему это явно нравилось, и беседа их была вся пересыпана шутками на любовную тему — как будто ее, Роанон, здесь и не было. Они явно были в восторге от себя и друг от друга.

Гостья отобедала. Пришло время заняться делами. Тарелки и кубки на длинном столе сменились картами местности и мирными договорами меж Обероном и Гилианом за несколько лет.

— Итак, вот мои претензии, — начала Маб, переплетя смуглые пальцы сильных маленьких рук и положив их перед собой на стол.

— От двух десятков дам, следовавших в этом году на вечеринку на Лысой горе в ночь на первое мая, поступила жалоба. Ввиду отсутствия предупредительных знаков на шпиле башни замка Гилиан, пролетавшие на доступных им транспортных средствах вышеупомянутые дамы потеряли ориентировку в пространстве и попали в поле действия вашей машины, герцог, в результате чего летательные аппараты стали тем, чем они являлись до модификации, то есть, в просторечии, метлами, дамы упали с большой высоты, чем и причинили себе телесные повреждения различной степени тяжести.

— Надеюсь, шабаш не сорвался? — спросил Гилиан самым заинтересованным тоном.

— Нет, шабаш… вечеринка не сорвалась, но она была омрачена.

— Что вы предлагаете? Возместить ущерб и купить им новые метлы?

— Мы предлагаем повесить на шпиле вашей башни красный фонарь.

Красный Лис поперхнулся от хохота. Маб мгновенно очутилась за его спиной и саданула его кулачком между лопаток.

— Прошу меня извинить, — сказал герцог, откашлявшись. — Я протестую против цвета. Замок Гилиан не бордель, и, надеюсь, таковым не станет. Я повешу зеленый фонарь.