Вот он, двухэтажный облезлый домик, где прошла его юность... Именно сюда они переехали из Ярославля, здесь неподалеку его школа, в которой он проучился шесть лет... Здесь проходила его т а жизнь, еще до Лены, до рождения Мити, другая жизнь, доармейская... От этой мысли ему стало как-то полегче, воспаленному мозгу показалось, что ничего не было вообще, что все это ему привиделось, и армия, и военное училище, и знакомство с Леной в Белгороде, и рождение Митьки, и Афганистан, и душанбинский вокзал, и голубая кепочка, и лакированная босоножка... Ничего не было... Ему только семнадцать, он десятиклассник... И вот его дом, там, на втором этаже, квартира номер четыре, где его родители Николай Фомич и Клавдия Карповна, где его шустрая и язвительная сестра Таня, учащаяся фельдшерско-акушерского училища...

Сейчас он войдет в родную квартиру, его напоят чаем, а мать накормит своими вкуснейшими пельменями... Сейчас, сейчас...

...Облезлый подъезд, знакомый запах, такой едкий, но в то же время такой родной, знакомый...

Вот она, квартира номер четыре... Вот он, звонок...

Алексей нажал кнопку звонка. Но почему-то никто не открывал... Он продолжал давить на кнопку, но за дверью стояла тишина. Жуткое раздражение охватило его, он стал пинать дверь ногами, но бесполезно. "Куда они запропастились?" - бормотал он и все звонил, звонил...

- Лешенька, Лешенька! - послышался голос снизу. Он поглядел назад и увидел семенящую по лестнице мать в стареньком пальто. За ней возвышалась голова отца в нахлобученной на глаза кепке.

Мать, перепрыгивая короткими ножками через ступеньки, неслась к сыну. На последней ступеньке она оступилась и растянулась носом вниз. Почему-то это разозлило Алексея, его охватило чувство бешеной до-сады.

- Что же ты так неаккуратно? - проворчал он и стал поднимать мать. Та заголосила и бросилась ему на шею.