- Ой, Леночка, ой, мой дорогой внучок Митенька... - нараспев причитала она. Все, как он и ожидал.

- Да не надо же, мама, не надо, - шептал он, целуя мать в пухлую щеку. - Не надо, пожалуйста...

Поднялся и отец, легонько отстранил мать, протянул сыну крепкую заскорузлую ладонь. Потом они по-мужски обнялись и поцеловались.

- Встречать ходили на вокзал, как это мы тебя там упустили... всхлипывала мать, пытаясь достать дрожащими пальцами ключ из кармана пальто.

- Да я же говорил, что встречать не надо, час пик, давка такая, черта с два там кого найдешь, в этой давке, - ворчал Алексей.

- Да как же сыночка не встретить, как же не встретить, такие дела, ой, какие страшные дела... - продолжала голосить мать, никак не в состоянии вставить ключ в замок.

Отец легонько отстранил ее и открыл дверь.

Вот она, родная квартира... Только все как-то по-другому... Другая мебель, другой запах... Довольно уютно, но все какое-то чужое...

- Таня-то где? - пробасил Алексей, ставя чемоданчик на пол.

- Она с Сашенькой пошла в музыкальную школу, я говорила ей, пропустите сегодня, Лешенька приезжает, а она ладит свое, обязательно надо, и все тут... Ты же знаешь ее характер... Ее не переспоришь...

- С мужем-то не сошлась? - равнодушно спросил Алексей, только бы не молчать и не слушать причитания матери.

- Откуда там? Да и не надо, ну его к лешему, алкаша этого, - говорила мать, снимая с себя пальто.

Снял плащ и кожаную кепочку и Алексей, и мать снова заголосила, взглянув на сына.

- Коля, погляди, Коля, он же весь седой... Коля, ты погляди, ты что, не видишь, что ли? Ой, ой, ой, сыночек, родненький, тебе только тридцать три, а ты весь седой, как старик... Ой, сыночек...

- Голова болит, мам, - мрачно процедил Алексей, снял мокрые ботинки и прошел в комнату. Да, здорово тут все изменилось за эти годы...

- Ладно, ладно, не буду, не буду, я пельмешек налепила, сейчас разогрею, покушаешь домашнего...