– Несомненно, господин мэр, – и собеседники улыбнулись, давая понять, что прекрасно понимают друг друга.

Шум аплодисментов оглушал, накатываясь подобно волнам прибоя. Элен не видела зрителей, ослепленная желтым светом прожекторов, что скрестили на ней беспощадные взоры. На ней, на главной, теперь уже главной, героине вечера. Да что там вечера – года!

Она стояла и ошеломленно улыбалась, не веря своей победе. Цветы охапками летели на сцену, придавая мгновению аромат клумбы. Душа девушки плакала и пела от счастья.

Грохот стих, часть прожекторов ушла в сторону. Элен ощутила, что она не одна на сцене, которую измерила, исходила за последние несколько часов, даже сроднилась с ней.

– Дамы и господа! – оказавшийся рядом Распорядитель держался перед зрителями уверенно. Красивый голос его отчетливо разносился по огромному залу.

– Наш Конкурс завершен! Победу одержала достойнейшая – Элен Бейкер!

Распорядитель переждал очередной шквал аплодисментов и продолжил:

– С этого дня она станет олицетворением Красоты этого года и сохранит это звание навсегда! Родители победительницы получат титул Взрастивших Красоту, со всеми полагающимися правами, и привилегиями.

Распорядитель вновь сделал паузу, видимо, переводя дыхание:

– На сем позвольте поблагодарить вас, зрители, за внимание, и – да воссияет Красота!

Ответом на ритуальное прощание стал слитный хор, возгласивший:

– Да сгинет уродство!

Прожекторы погасли, словно их уничтожили. Элен почувствовала, что замерзла.

– Пойдем, девочка, – сказал Распорядитель устало. – Осталось совсем немного.

От него пахло потом, и дорогим одеколоном. Запах этот странным образом одурманил девушку, и она пошла за мужчиной, почти не глядя по сторонам.

Они прошли за кулисы, затем свернули в полутемный коридор, который Элен ранее никогда не замечала. Здесь оказалось холодно и промозгло. Чуточку тепла обещала полоска света, падающая из-под двери в конце коридора.