– Ну, я бы не сказал, – осторожно протянул Сева, вспомнив, как бешено завидовал Косте, компьютерщику с автостанции, когда тот, яростно стуча пальцами двух рук по клавиатуре, в третьей держал чашку с горячим кофе и время от времени прикладывался к ней.

– Взгляните на проблему с другой стороны: скажите, а вам не кажется что третья рука как бы лишняя, и даже, в каком-то смысле уродлива?

Сева вспомнил Эллочку с изящными руками и наманикюренными пальчиками, и покачал головой.

– Скажите, – осторожно начал он. – А как же воздухокрылки? Ведь их тяжело водить без помощи третьей руки?

Старик глянул на него блестящими глазами.

– Но вы же водите машину?

С этим не поспоришь. Но Сева не хотел сдаваться.

– Но ведь все люди имеют по три руки! Все! Как же это может быть уродливо? Вернее предположить, что уродлив, по сути, я, – Сева вздохнул, вспомнив о прекрасной Эллочке.

Лев Александрович резко встал.

– Прошу за мной, – сказал он, пугая Севу безумным, сияющим взглядом.

… В подвальном помещении, несмотря на простор, было сухо и тепло. Старик захватил с собой старинный решётчатый фонарь, отбрасывающий таинственные блики на стены: Сева окончательно заинтриговался.

– Вот она, моя красавица, – тихо произнёс старик.

Перед ними, на небольшом возвышении, накрытом тёмной бархатной тканью, стояла картина. Полотно было очень старое, покрытое мелкой сетью трещин: краска поблекла и в некоторых местах облупилась. Но всё равно можно было разобрать, что на полотне изображена красивая обнаженная женщина с длинными, развевающимися волосами. Кроткий взгляд, золотистые пряди, молочно-розовое тело, изящные руки разведены в стороны… Женщина была двурука.

По возвращении в комнату Сева ещё долго не мог прийти в себя. Если бы не отсутствие третьей руки, женщина с картины могла бы считаться истинной красавицей. А может действительно, ну её, третью руку?

– Вижу, вы потрясены моей тайной? – сказал старик, чрезвычайно польщённый Севиным изумлением. – Честно говоря, я удостоился внимания секретных служб именно из-за неё, моей красавицы. Вы видите, насколько прекрасно человеческое тело с древней картины? Всё в нём симметрично: и руки, и ноги… Гармония.