Люди на току реагировали на появление движущихся кустов по-разному. Нюся продолжала говорить: "Чой-то такое? Чой-то такое?" Костя, отдавая дань необычному, выключил мотор и смотрел на приближающиеся кусты, опустив руки. Муханев твердил про себя: "Вот видишь, вот видишь..." Остальные побросали лопаты в пшеницу, стояли молча.

Кусты пересекли поле, ступили на ток. Подошли к мотору. Костя, стоявший на их пути, отстранился. Пустили мотор - как иначе, если мотор заработал? Послушал! с минуту и выключили. Потоптались на месте. Myxaнов на этот раз обратил внимание на их корни-ноги: жесткие, ороговевшие, с когтями, как птичьи лапы, очевидно, чтобы зарываться в землю. "Вот как, подумал про себя сторож, - зарываться, чтобы высасывать из почвы питательные вещества, даровой корм..." Кусты между тем пошли по направлению к селу.

- Вот так факт! - сказал Костя, не ведая, что эти слова пришли час тому назад в голову сторожу.

- Я уже видел... - сказал вслед удалявшимся кустам Муханов.

- Что видел? - спросил Костя.

- Нынче утром такой же.

- Ври, - возразил Костя. - Первой увидела Нюеька.

Нюся, теребившая косынку, кивнула головой утвердительно.

- Нет! - спохватился вдруг Костя. - Что это значит? Они включили и выключили мотор! Кто они такие, чтобы трогать мотор?

- Рассказывают, - отозвалась Мария Вечерникова, - про домовых...

- Бабкины сказки! - возразил Костя. - Но мотор! Все видели, как они включали и выключали мотор?..

Подъехал бригадир Зорин - не от села, а от другого тока.