- Лонни! - пронзительно кричала она. - О, господи, Лонни! Они схватили его!

Пакистанка повернуло свое спокойное, смуглое, похожее на луну лицо к молодой американке, недолго изучающе поглядела на нее, затем снова повернулась к сержанту Реймонду, ничуть не нарушив своего спокойствия. Фарнхем прошел вперед.

- Мисс, - начал констебль Фарнхем.

- Что там происходит? - прошептала она. Ее дыхание было учащенным и тяжелым. Фарнхем заметил на ее левой щеке небольшую царапину. Она была красивой девушкой с каштановыми волосами. Ее одежда была умеренно дорогой. На одной из туфель сломался каблук.

- Что там происходит? - повторила она, а затем произнесла в первый раз: "Чудовища".

Пакистанка снова посмотрела... и улыбнулась. У нее были гнилые зубы. Улыбка исчезла, как фокус волшебника, и она смотрела на бланк "потерянных или украденных вещей", который дал ей Реймонд.

- Приготовьте для леди чашку кофе и принесите ее в комнату номер три, - сказал Веттер. - Не хотите ли чашку кофе, мэм?

- Лонни, - прошептала она. - Я знаю, он мертв.

- Успокойтесь, пройдите со стариной Тедом Веттером, и мы узнаем, в чем дело, - сказал он и помог ей встать. Он все еще что-то говорила тихим жалобным голосом, когда он, обняв, уводил ее. Она шла, пошатываясь из-за сломанной туфли.

Фарнхем приготовил кофе и принес его в комнату номер три, просто отгороженное, выкрашенное в белый цвет помещение, в котором стоял изрезанный стол, четыре стула и холодильник в углу. Он поставил перед ней кофе.

- Пожалуйста, мэм, - сказал он. - Это вам поможет. У меня есть сахар, если...

- Я не могу пить его, - сказала она. - Я не смогла бы... - Потом она крепко обхватила руками фарфоровую чашку - давно забытый чей-то сувенир из Блэкпула - как будто хотела согреться. Ее руки сильно дрожали и Фарнхем хотел попросить ее поставить чашку, чтобы не расплескать кофе и не обжечься.