- Я не могу, - снова сказала она и потом немного отпила, все еще держа чашку обеими руками, так же, как ребенок держит чашку с бульоном. И когда она посмотрела на них - это был взгляд ребенка, бесхитростный, измученный, полный мольбы... и безысходности. Как будто произошло то, что каким-то образом безжалостно сделало ее маленькой девочкой, будто чья-то невидимая рука устремилась к ней с небес и грубо сорвала с нее двадцать лет, бросив ее ребенком в американском взрослом платье в эту белую комнатенку для дачи показаний в полицейском участке Крауч-энд. Да, похоже, именно так это и было.

- Лонни, - сказала она. - Чудовища, - сказала она. - Помогите мне. Пожалуйста, помогите мне. Может быть, он не умер. Может быть... Я американская гражданка! - вдруг выкрикнула она, а потом, будто сказала что-то стыдное, она разрыдалась.

Веттер похлопал ее по плечу.

- Успокойтесь, мэм. Думаю, мы поможем найти вашего Лонни. Это ваш муж, да?

Все еще продолжая рыдать, она кивнула.

- Дэнни и Норма в гостинице... с няней... они будут спать... дожидаясь, когда он придет, чтобы поцеловать их...

- Теперь, по возможности, успокойтесь и расскажите нам, что произошло.

- И где это произошло, - добавил Фарнхем. Веттер нахмурился и бросил на него быстрый взгляд.

- Но в том-то и дело! - заплакала она. - Я не знаю, где это произошло! Я даже не уверена в том, что именно произошло, кроме того, что это было ужж-ж-жас...

Веттер достал свою тетрадь.

- Как ваше имя, мэм?

- Меня зовут Дорис Фриман. Моего мужа - Леонард Фриман. Мы остановились в гостинице "Интерконтиненталь". Мы - американские граждане. - Сообщение этих подробностей, казалось, немного ободрило ее. Она отпила кофе и поставила чашку. Фарнхем видел, что ее ладони были совсем красные.

Веттер записывал все это в свою тетрадь. Теперь он бросил быстрый взгляд на констебля Фарнхема, всего лишь ненавязчиво коснулся взглядом.