Форчун нажал особую кнопку. Снаружи аппарата все движения прекратились. Ветерок больше не шевелил шерсть Морага. Щетка в руках Харкнесса замерла на полпути и повисла в воздухе без движения. Над головой чайка остановила свой ленивый полет. Казалось, само время остановилось, но на самом деле нажатие кнопки лишь изменило скорость движения Форчуна через темпоральный континуум. С его точки зрения, мир снаружи был застывшим мгновением, но он знал, что если рассматривать его достаточно долго, можно увидеть, как пыль медленно оседает на землю, а чайка медленно движется вперед. С точки зрения Харкнесса и Морага, ни эта машина времени, ни ее пассажиры не существовали, поскольку их появление заняло не более доли секунды.

Форчун надел кислородную маску, открыл люк и вышел наружу в застывший во времени мир. Он ступал по траве, которая не сгибалась под ним до тех пор, пока он не простоял бы на ней целый час. Даже воздух оказывал сильное сопротивление: ходить в нем было подобно ходьбе под водой и дышать им было невозможно. Поэтому Форчун и натянул эту маску.

Абсолютная тишина была угнетающей, и Форчун работал быстро. Он просверлил микроскопическое отверстие на краю пластинки, пока немигающий Харкнесс неподвижно держал ее, специальным пинцетом вытащил из маленькой коробочки маячок размером с ресничку и поместил его в отверстие, затем приложил паяльник не больше острия булавки и заварил отверстие. Закончив, Ганнибал повернулся, побрел назад в плотной атмосфере, вошел в машину времени и закрыл за собой люк. Сняв кислородную маску, он снова сел за приборную панель и коснулся другой кнопки.

Харкнесс начал энергично чистить щеткой сине-зеленую пластину, затем выпрямился, внимательно ее разглядывая.

— Мораг, — сказал он, — мне кажется, мы нашли что-то любопытное. Если я не ошибаюсь, эти слова написаны по-древнегречески.

Собака встала и подбежала к своему партнеру.