Зигфриду даже не пришлось ничего вспоминать. Все всплыло в памяти само собой. Главная палуба, мостик, кубрики, кают-компания, технические отсеки, гальюны... Единственное, что отличало нынешнего «Безумного» от прежнего, – тишина. На борту списанного корабля, кроме Зигфрида, не оказалось ни одной живой души. На огромном крейсере без экипажа летать не полагалось, но Безногий не раз слышал истории об аварийных ситуациях, когда корабли приходили в порты приписки и вовсе без экипажа или с каким-нибудь коком за штурвалом. Автоматика на военных посудинах была надежной, а кибернавигаторы туповатыми, но исполнительными. То есть, если не случится серьезных поломок, управлять «Безумным» Зигфриду будет не труднее, чем «каром». Такова была теория. Что выйдет на практике, должно было показать время.

Безногий прошелся по мостику и вспомнил своего бывшего командира. Капитан первого ранга Еремей Кактус вполне соответствовал и званию, и фамилии, и грозному имени крейсера. У него было все: авторитет среди боевых офицеров и штабистов, ежовые рукавицы для экипажа и сотня неотразимых тактических приемов для врага. Едва завидев вымпел «Безумного», «гундосы» предпочитали драпать, даже не пытаясь вступить в бой. Настоящий был капитан, гроза межзвездного вакуума. Смывной бачок для всякого гундешманского дерьма. Ледяной душ для горячих бастурманских голов. Живой символ мощи Земного космофлота.

Где-то он теперь? Зигфрид вздохнул. Жалко, если его действительно списали вместе с «Безумным».

Впрочем, согласно условиям разведигры, никто его никуда не списывал. Пока. Безногий приосанился и, стараясь подражать голосу Кактуса, проорал:

– По местам стоять, бляха! Свистать всех наверх, матьихтак!

Получилось похоже. Это Зигфрида раззадорило, и он продолжил упражняться, заодно вспоминая и премудрости военно-космической службы.

– Задраить переборки, на! Гиперсвязь, на, пеленг мне живо! Боевая тревога, ершть! Орудия, товсь!

– Командир Кактус? – несмело спросил кто-то, появившийся за спиной.