Сергей подошел к парализованному следователю и присел рядом с ним, обшаривая карманы, а Мышонок наклонился к сидящему Умке, опершись одной рукой на стол, и поднял забрало тактического шлема, давая узнать себя. Видеокамера слежения осталась за спиной, поэтому опознания можно было не бояться. Умка с облегчением улыбнулся Мышонку, но ничего не сказал. Правильно. Чем меньше информации останется у полиции — тем лучше.

Сергей наконец-то нашел то, что искал у следователя, и подошел к сидящему Умке. В руках его были маленькие ключи от наручников. Когда Сергей открывал замок наручников, в кабинет заглянула Лайка, показывая тяжелую сумку, в которой, очевидно, лежали вещи Умки. Все вещественные доказательства были собраны, Умка освобожден, можно было выходить. Мышонок снова закрыл забрало шлема и повернулся к двери.

Умка встал со стула, потирая правой рукой левое запястье, и в этот же момент прекратилась работа системы автоматического пожаротушения. Потоки воды, бившие из форсунок на потолке, заливавшие коридор и кабинеты, прекратились. Это было плохим знаком. Остановить работу системы пожаротушения можно было только добравшись до пульта управления службами здания или из Сети. Так как весь персонал в офисе был заперт, оставалось лишь предполагать, что часть оборудования не вышла из строя от внезапного душа, и полицейские операторы смогли выйти в Сеть. Следовательно, они уже вызвали помощь, и времени оставалось не так уж и много.

Все четверо выскочили в коридор. Лайка, придерживая Умку за локоть, вызвала кабину внешнего лифта. Мышонок с Сергеем контролировали коридор. Тянулись долгие секунды, пока вызванный лифт шел к ним. Но до его прибытия запертые полицейские так и не справились с замками, Лайка постаралась на совесть, готовясь к операции.

Лифт подошел, и все четверо вошли в кабину. Сергей не стал забрызгивать видеокамеру краской, как в первый раз, а просто разнес ее одним выстрелом, а затем нажал кнопку последнего этажа. Лифт пошел наверх.